В чем сходство бурятского бухэ-барилдана с корейской ссирым и японской сумо?
Древнее изображение борьбы эпохи Когурё
Бурятское единоборство сохранило в себе наследие древнего монгольского вида спорта и следы контактов с народами Восточной Азии.
В предыдущей статье мы рассмотрели некоторые виды единоборств у западных бурят и ойратов. Сейчас обратимся к тому виду борьбы, который был распространен у хоринских бурят, а также некоторых других народов Восточной и Северной Азии.
Современный бурятский спортивный бухэ-барилдан сформировался на основе хоринского вида борьбы. Это классическая кочевническая борьба с правилом проигрыша при касании земли любой третьей точкой опоры. Считается, что это правило возникло как символ падения с коня. Действительно, древнейший вид борьбы степных всадников позволял успешно свалить противника с лошади, не используя никакого оружия. В литературе нередко высказывается мысль о том, что основой всаднической борьбы был захват противника за боевой пояс. Подтверждением тому служат многочисленные упоминания подобной техники кавалеристов в средневековых произведениях. Но, возможно, это далеко не единственная, да и не самая эффективная тактика против конного воина.
До сих пор в бухэ-барилдане есть несколько приемов захвата рукой за ногу в районе икроножной мышцы с дальнейшим рывком, приводящим к опрокидыванию противника навзничь. Говорят, что этот прием развился из всаднической техники сваливания соперничающего кавалериста из седла. В летописях мне не встречалось описания подобного, но среди бурят такое мнение доводилось слышать не единожды. В современных поединках реконструированной всаднической борьбы часто производится захват противника за руку. Одним словом, захват за пояс далеко не единственный прием.
Некоторые сетуют на то, что древние всаднические техники борьбы сложно применить в современных соревнованиях, правила которых давно заточены под схватку пеших борцов. В том числе поэтому бухэ-барилдан сильно трансформировался. Здесь мне сложно судить, насколько реалистично сейчас вернуть пешей борьбе максимальную близость к былым кавалерийским техникам. Надо понимать, что даже в современном виде бурятский барилдан все же является важным элементом культуры, к тому же отражающем память об исторических связях бурят с другими народами. Скажем, форма бурятских борцов с обхватом кушаком через ноги напоминает форму корейской борьбы ссирым.
Нигде в монгольском мире такой обвязки поясом не используют, равно как и в Восточной Азии корейский способ выглядит весьма уникальным. В Корее в каждой провинции бытовала своя традиция формы борцов ссирым. Где-то она была близка к маньчжурской, и там боролись в коротких куртках, штанах и сапогах, а где-то борцы выходили только в штанах. В большинстве провинций использовали кушак и где-то его, видимо, повязывали, захватывая бедро. Этот способ почти идентичен обвязке в хоринской форме с той разницей, что у бурят кушак обхватывает бедра обеих ног, а у корейцев — только одной ноги.
Борцовская форма остается не просто данью традиции, но и в какой-то мере определяет технику. Большое значение кушака в хоринской и корейской традициях, очевидно, как-то связано с тюркскими видами борьбы на кушаках, а также японской сумо. С последней сходство даже более прозрачно, так как в сумо длинный пояс маваси обвязывается не только вокруг талии, но и проходит между ног. Последнее обстоятельство заставляет задуматься, не кроется ли тут далекий отголосок перехвата кушаком бедра, как в форме хоринских и корейских борцов.
Чисто внешне облик борцов сумо напоминает изображения борцов эпохи династии Тан (618 — 907 гг.). Эта династия происходила из народа табгач (или тоба), переселившегося в Китай в 4 веке н.э. и основавшегося там царства Дай и Вэй. Табгачи, став правящим классом, частично китаизировались, хотя, в их среде еще долго бытовал древний монгольский язык. Эпоха Тан, когда табгачи достигли вершины могущества, характеризовался обильным проникновением кочевнических элементов культуры в Китай, равно как имел место и обратный процесс. Тан смогла расширить свои границы номинальных владений до Восточного Туркестана и Байкала.
Считается, что предки табгачей вышли из группы племен дун-ху, или восточных «варваров», в частности, из ветви сяньбэй. Именно эпоха сяньбэй и последующие эпохи «варварских царств» были временем, когда влияние традиций восточных кочевников активно достигало Кореи и Японии. Оружие и конское снаряжение сяньбэй, их элементы духовной культуры, прослеживается по всему региону.
Конечно, проследить историю хоринского барилдана, корейской ссирым и японского сумо вплоть до культуры Тан не легко, для этого потребовалось бы специальное глубокое исследование. Более убедительные следы можно обнаружить в не таких отдаленных по времени эпохах.
В раннеманьчжурское, или позднечжурчженьское, время, можно с относительно высокой степенью уверенности предполагать наличие двух видов борьбы. Даже в ранний период маньчжурской власти в Китае там сохранялось оба вида. Один из них — борьба в куртках, и это практически несомненно родственный вид к современным халхаскому и южномонгольскому бөх. О них пойдет речь в следующей статье.
Борьба в куртках в Корее, 19 век.
Другой — это борьба с обнаженным туловищем и в закатанных штанах с поясом. Этот вид, скорее всего, являлся тем звеном, которое связывает современные хори-бурятский барилдан и корейский ссирым.
В эпоху империи Цин маньчжуры практически полностью перешли на борьбу в куртках, тогда как в Корее, судя по всему, до 19 века бытовали оба вида, из которых в современности получил развитие наоборот вид борьбы без курток, но с обвязкой кушаком. Корейский ссирым со всей очевидностью обнаруживает большую близость и к сумо на востоке, и к тюркским видам кюреша, борьбы на кушаках.
Есть и другие регионы, в которых борьба, по-видимому, имела общие корни со всеми этими видами. В Тибете, если следовать имеющимся изображениям, датированным от конца 17 в. до 1920-х годов, форма борцов и правила были близки к хоринской. Во всяком случае в тибетском виде можно было действовать руками против ног (чего нет в южномонгольской борьбе) и не было обязательного захвата за кушак. Собственно и самого кушака либо вообще не было, либо он не играл почти никакой роли. Это стоит дополнительно изучить.
Борьба в Тибете, 17 век.
Якутская борьба хапсагай до введения новых правил, снизивших значимость касания земли «третьей точкой опоры», тоже была почти идентична хоринскому барилдану. Однако и в хапсагае нет никакой роли кушака. В этом отношении, тибетский и якутский виды весьма далеки от тюркского кюреша.
По ряду признаков якутский и тибетский виды борьбы следует считать региональными ветвями древнего монгольского барилдана, в котором не использовалась куртка, а ремень или кушак не играли значимой роли. Во всяком случае есть мнение, что значительная часть борцов в Тибете 17 века была этническими монголами.
Хоринский бухэ-барилдан таким образом по ряду признаков близок к тому древнему виду борьбы, от которого произошли хапсагай и тибетская борьба, но по признаку кушака он сближается с кюреш, а особенно — с корейской ссирым и японской сумо. Из письменных источников нам достоверно известно, что ононские монголы 12-13 веков не использовали курток, и нет данных о кушаке.
Хоринская борьба более свободна, чем кюреш и ссирым, в ней нет постоянного захвата за кушак. То же и в тибетском, и в якутском виде, и в сумо.
Отсюда возникает вопрос, когда хоринцы переняли кушак и от кого? Вероятность заимствования этой детали от тюркского кюреш очень низка, но она не исключена. До 13 века хори-туматы соседствовали и активно взаимодействовали с тюркскими народами. Однако хоринская борьба сильно отличается от кюреш, как и все перечисленные виды соседних этносов (якутов, тибетцев, ойратов, западных бурят). К кюреш очень близка корейская ссирым, и как раз в ней обвязка кушаком почти идентична хоринской.
Если присмотреться к имеющимся изображениям корейской борьбы, то, как выше сказано, бросается в глаза наличие там двух разных видов, один из которых фигурирует только на картинах эпохи маньчжурской династии Цин, вассалом которой было корейское королевство Чосон. Более ранние изображения демонстрируют борцов без курток, но в коротких шортах и с кушаком. Оба вида в чосонскую эпоху бытовали в Корее одновременно, с чем может быть связано обилие этимологически не родственных корейских терминов для борьбы.
Предварительно ситуация выглядит так, что хоринцы на каком-то этапе своей истории соприкасались с культурой Кореи. Почти нет сомнений, что это происходило до маньчжурского времени. В целом хоринцы сохранили древнюю монгольскую борьбу без курток, но переняли обвязку кушаком. Фактически эта деталь и составляет главное отличие хоринского бухэ-барилдана от тибетского и якутского видов борьбы.
