О том почему южный буддизм нельзя называть хинаяной
Мы привыкли к тому, что все религии расколоты на части. Каждый знает, что в христианстве есть католики, православные и протестанты, а мусульмане делятся на суннитов и шиитов. Правда, в чем между ними различие, может объяснить далеко не всякий. Буддизм также имеет свой внутренний водораздел, который разграничивает два мира.
В энциклопедиях эти миры определяются как махаяна и хинаяна. Не обделенные интеллектом даже могут сказать, что махаяна это то, что к северу, а хинаяна – на юге. Совсем начитанные или особо интересующиеся знают, что махаяна переводится как большая колесница, а хинаяна – как малая. И только немногие добавят, что дело тут не в количестве последователей (по приблизительным оценкам 700 и 100 миллионов человек соответственно), а в религиозном целеполагании. Обратимся к доктринальным тонкостям в ходе разговора. А сейчас о том, почему же все-таки не следует использовать термин хинаяна в отношении последователей южного буддизма.
Далай-лама и тхеравадинские монахи
Дело отнюдь не в географической относительности: Вьетнам никак не назовешь северной страной, а там распространена махаяна. Дело в том, что сам термин хинаяна был придуман махаянистами как весьма презрительное оценочное обозначение оппонентов. Впрочем, давайте все по порядку. Во времена Христа, среди буддийских традиций возникла школа, которая объявила все современные ей буддийские традиции искажением учения Будды. Этой школой было провозглашено, что цель, к которой стремятся все остальные школы, глубоко эгоистична по своей сути: достижение нирваны только для себя. Махасангхики (сангха большинства), как назвали себя последователи «буддийских несогласных», предложили пересмотреть, казалось бы, самую важную составляющую религии – ее цель.
Со временем взгляды махасангхиков выкристаллизовались в учение Махаяны. Последователи этого движения провозгласили истинным идеалом буддийского святого бодхисаттву, существо, добровольно отказывающееся от нирваны из сострадания к другим живым существам. Из секты раскольников возникло мощное течение, стремительно распространившееся в Азии. Махаянисты составили целый корпус текстов, которых буддийский мир прежде и не знал. В Праджняпарамите (Запредельная мудрость), как собирательно были обозначены эти тексты, были изложены воззрения последователей Большой колесницы. Речь идет об идее пути бодхисаттвы и об иллюзорности феноменального бытия. Если выразиться проще, то весь существующий мир по своей сути является идеальным и нераздельным, и только наше несовершенное сознание объективирует его, делит на субъект и объект. Наш ум заблуждается, принимая иллюзию за истину, а истинное состояние дел не видит в силу своей омраченности. Для того чтобы постичь истину и достичь нирваны, требуется самоотреченное стремление помочь другим заблудшим постичь истину. Только через такую сострадательную самоотдачу бодхисаттва достигает состояния Будды.
Другие традиции обвиняли последователей Большой колесницы в фальсификации буддийских текстов и вольной интерпретации учения Будды. Махаянисты, в свою очередь, утверждали, что Будда тайно дал учение Праджняпарамиты узкому кругу самых способных своих учеников. Учение Махаяны это, как говорили его последователи, элитарное учение, недоступное пониманию людей посредственных способностей. Посредственности ставят перед собой скромные цели, но достичь нирваны они не способны. Взгляды таких людей и получили обозначение хинаяна. Буддолог Каре Альберт Ли считает, что слово хинаяна правильнее будет переводить как «колесница неспособных, неполноценных», поскольку в индийских текстах слово «хина» всегда имело ярко выраженный уничижительный оттенок. Одним словом, хинаяна в изначальной интерпретации махаянистов означала «учение интеллектуально неполноценных». Если представители махаяны признавали все письменное наследие, возникшее до них, то их оппоненты категорически отрицали какую-либо ценность махаянских текстов. Тем не менее, представители обоих направлений веками сосуществовали бок о бок.
Из 18 школ, которых последователи Большой колесницы обозначали термином хинаяна, до наших дней дожила только одна. Имя ей – Тхеравада, или школа старейшин. Этим словом определяют свою традицию сами адепты, под этим именем ее знают во всем мире. Тхеравада доминирует в таких странах, как Шри-Ланка, Таиланд, Мьянма, Лаос, Камбоджа, и традиционно представлена в Китае, Вьетнаме, Малайзии, Индонезии и Бангладеш. Последователи тхеравады никогда не используют термин хинаяна для обозначения своей традиции, считая его оскорбительной выдумкой махаянистов. Именно поэтому съезд буддистов мира в Коломбо в 1950 году призвал не использовать этот термин для определения южного буддизма. Впрочем, многие махаянские учителя современности не видят проблемы с термином хинаяна. Они полагают, что этим словом обозначались школы, не дожившие до наших дней. Таким образом, Тхеравада в число этих школ не включается. С ними солидарны и некоторые ученые, полагающие, что смешение тхеравады и хинаяны чистое недоразумение.
Существует устойчивое мнение, что тхеравада гораздо ближе к первоначальному буддизму, нежели махаяна. В этом уверены не только сами последователи тхеравады, но и многие адепты Большой колесницы. Однако учеными такая точка зрения сегодня аргументировано оспаривается. Гораздо более корректным представляется утверждение, что тхеравада и махаяна являются продуктом длительных брожений внутри буддизма. Обе эти традиции, возникнув приблизительно в один исторический период, одинаково отстоят от некоего оригинального, раннего буддизма. Но проблема в том, что каким был этот первоначальный буддизм, никто не знает. В течение двух веков буддизм был бесписьменной религией, и сегодня мы знаем о нем по интерпретациям тхервадинов и махаянистов. А, значит, обе традиции имеют право называться преемниками буддизма Будды.
Существуют ли трения между последователями тхеравады и махаяны? Хотелось бы сказать нет, поскольку, действительно, столкновений между последователями этих традиций не замечено. Мы не найдем в истории буддизма религиозных войн между Севером и Югом по примеру войн католиков с протестантами. И это объясняется не только миролюбивым характером этой религии, но и тем, что последователи обеих «колесницы» мало контактировали друг с другом. Лишь после создания в 1950 году международной организации «Всемирное братство буддистов» представители северного и южного буддизма начали экуменический диалог.
Во время публичных лекций, которые дает Его Святейшество Далай-лама, в толпе тибетских, китайских, японских и прочих буддистов можно все чаще заметить сингальских или тайских монахов в шафрановых робах. Да и сам Далай-лама часто посещает общины южных буддистов. Однако, в повседневном общении легкая неприязнь все же ощущается. Тибетцы часто отзываются о тхеравадинских монахах как об эгоистах, отталкиваясь, как мне кажется, не столько от личного опыта, сколько от того, что написано в классических махаянских текстах. Последователи южного буддизма, впрочем, тоже не остаются в долгу. В этой статье рассказывается о том, как представители ордена тхеравадинов пытаются распространить свое учение в Японии, традиционно махаянской стране. При этом аргументация проповедников строится на том, что учение Тхеравады является настоящим буддизмом, а японцы стали последователями махаяны по большому и досадному недоразумению. Легко представить, что об этом думают махаянисты Японии.
В России сегодня тхеравада значительно уступает по популярности махаяне. Все же Россия, если так можно выразиться, традиционно махаянская страна. Но и здесь имеетсянесколькоактивнодействующих
