Прирастет ли Япония Бурятией и Сибирью?

Сторонник панмонголизма

Да, именно так - деятельность японского профессора имеет отчётливо политический оттенок, чему есть множество примеров. Возьмем, к примеру, сотрудничество Танаки Кацухико с рядом бурятских и монгольских «национально-ориентированных» организаций, поездки и лекции, организованные ими в Улан-Удэ и Улан-Баторе, их было много за эти прошедшие 20 лет. На них гость из Японии отстаивает тему возвращения Бурятии ее «исконного наименования» – Бурят-Монгольской республики. Дескать, только тогда Бурятия станет привлекательной для «инвестиций из Японии», когда изменит свое название.

Дело в том, что образованная в 1923 г. автономия (до этого бурятский народ не имел своей государственности) называлась Бурят-Монгольской АССР. В 1958 г., после резкого охлаждения отношений СССР с Китаем, и (после его открытых притязаний на всю Монголию), и все прилегающие территории, постановлением Президиума Верховного Совета СССР республика была переименована в Бурятскую АССР. Между тем, ряд местных националистов трактует эти действия не иначе как «звено в цепи репрессивных действий государства по отношению к бурятскому народу».

Например, в резолюции Конгресса бурятского народа есть требование о возвращении республике названия «Бурят-Монголия». И оно неизменно стоит в одном ряду с требованием о «территориальной реабилитации» - объединении Бурятии с Усть-Ордынским и Агинским автономными округами. И именно такие идеи активно поддерживает наш профессор из Хитацубаси. Зачем он это делает?

О, планы тут далеко идущие. Приведем цитату господина Танаки из его книги, изданной в Японии под названием «Монгольский народ и его свобода», и они станут нам понятны. Как вам, например, такое: «…Когда говорят о единстве монгольского народа и монгольского языка... никоим образом не должно выпускать из поля зрения бурят. Какой-либо естественной границы между Внешней и Внутренней Монголией не существует. Точно так же и пространство между Внешней Монголией и Бурятией, несмотря на то, что кое-где на нем возникает ярко выраженная гористая местность, все же является непрерывным единым пространством. Это ясно видно хотя бы из того факта, что берущая начало в Монголии река Ольхон, вбирая в себя изобильные воды, превращается в полноводную Селенгу и впадает в озеро Байкал. Таким образом, озеро Байкал являлось озером монгольского народа, или, если говорить более определенно, морем бурят-монгольского народа».

Такие пространные «экскурсы в географию», да еще озвучивание тезисов о «непрерывном и едином этническом и культурологическом пространстве» Бурятии, Внутренней и Внешней Монголии ведут нас в политику, точнее – в геополитику, так как уже напрямую затрагивают интересы России.

Ну, а чтобы совсем никто не сомневался в том, какая же тут истинная цель, приведем еще ряд цитат: «Бурят-монгольская интеллигенция, услышав весть о русской революции, решила, что именно теперь наступил благоприятный момент, когда следует, заявив о праве на национальное самоопределение, отделиться от России и провести объединение с Внутренней и Внешней Монголией». Однако «соответствующие органы Советского Союза окончательно оторвали бурят-монгольский народ от монгольского народа, в том числе и путем изъятия из этнонима слова «монгол»»... Тем не менее г-н Танака Кацухико не теряет надежду на то, что «энтузиазм того времени, когда русская революция вдохнула в монголов мужество, возродится вновь». 

Границы Монголии в планах современных панмонголистов

“Во всем виноваты… русские”

Есть в выступлениях и статьях японского профессора и откровенно провокационные нотки, с явной целью разжечь в России очажки межэтнической ненависти и напряженнности.  В своей статье «Трагедия бурят», вышедшей в японской газете «Асахи», а затем перепечатанной монгольской правительственной газетой «Ардчилал», г-н Танака Кацухико истово негодует по поводу того, что «приватизация земли нанесет последний удар по бурятам», поскольку «преследует цель отдать землю в собственность русским», которых этот маститый представитель японской науки называет не иначе как «пришельцами в Забайкалье».Тот факт, что оные «пришельцы» живут в Забайкалье уже почти четыре столетия и даже столица Бурятии выросла из казачьего острога, основанного свыше 330 лет назад, его не смущает. Не забывает г-н Танака обвинить русских в том, что «они стали здесь хозяевами во всем», ну заодно и в том, что «чистейшее бурятское озеро Байкал находится на грани катастрофы», по вине русских. По поводу придания бурятскому и русскому языкам статуса государственных языков республики, что закреплено в ее Конституции профессор из Токио и Хитацубаси так вообще прямо заявил, что «нет причин для двуязычия на исконно своей земле». То есть Бурятия для русских, по его мнению – «не своя земля»?

Подобные вещи господин Кацухико заявлял много раз не только в зарубежной печати, но и непосредственно в Бурятии, даже выступая на Всебурятском съезде. И надо ли удивляться тому, что японский ученый сотрудничает с неким «ученым из Бурятии», ныне живущим в США, Владимиром Хамутаевым, автором скандальной монографии «Вхождение Бурятии в состав России: история, право, политика». «Монография», если кратко, представляла собой сплошной массив подтасовок, грубых передергиваний, оскорблений в адрес русских, как народа, уничижительные эпитеты и обозначения. После ее выхода в 2011 году, «исследователь» скоропостижно уехал из России.

Новый объект для исследований- областничество

И вот тут уместно задать вопрос: а долго ли бы проработал в Японии российский ученый-лингвист, постоянно писавший статьи и книги о том, что остров Хоккайдо нужно отделить от Японии, так как там бы устроен геноцид коренного населения – нивхов и айнов, что острову однозначно нужно дать независимость? Думается, что недолго. Однако Танака Кацухико свободно разъезжает по России уже почти три десятка лет. Хотя его деятельность уже давно перестала быть чисто научной и превратилась, как мне кажется, в прямую или косвенную поддержку регионального сепаратизма.

Территория марионеточного государства Маньчжоу-го в 1932-1945 гг.

Преемственность целей

Многие могут сказать, что профессор Токийского университета – частное лицо, а потому может говорить и делать все, что его душе угодно, как-никак у нас демократия. Но и это не так. Деятельность профессора Танаки санкционирована правительством Японии. Да, в Бурятию он много раз приезжал в рамках культурного и научного обмена, между тем многие его визиты проходили уже по линии посольства Японии в России, т.е. с санкции и ведома правительства. По этой же линии он посещал и Киргизию. Так что в его лице и действиях мы видим отражение государственной политики Токио.  Не лишне тут напомнить и другое, в 1916-1921 гг. японский Генштаб засылал в Россию и Монголию, во Владивосток, Верхнеудинск, Хабаровск, Ургу своих агентов, становившихся впоследствии руководителями военно-разведывательных резидентур, выдавая им паспорта на чужие имена и дипломы «лингвистов» и «историков».

Подобные обстоятельства приводят нас к далеко идущим выводам. Во-первых, стоит знать, что господин Танака Кацухико, как и многие японские историки и политики частично оправдывает агрессивную политику Японской империи на Дальнем Востоке в 1900-1945 гг.. На одном из симпозиумов, посвященному битве на Халхин-голе в 1939 году, в своей статье он подводит всех к выводу, что основной причиной военных действий в Монголии стала агрессивная политика именно СССР, но не Японии. Во-вторых, и это очень важно, сообщает о том, что активному военному вмешательству в дела Дальнего Востока в Японии 30-х годов предшествовало детальное изучение региона «историками и учеными-лингвистами», особенно межэтнической ситуации в Монголии и Маньчжурии, что подвигло японцев создать институт по изучению Восточной Азии.

Нечто подобное мы видим и сейчас. Только вместо марионеточного государства Маньжоу-го, существовавшего в Маньчжурии с 1932 по 1945 под опекой японских оккупационных войск, правительство Японии явно хотело бы создать управляемую им извне «большую Монголию». Своего рода «Маньчжоу-го 2» в новой редакции, только в границах Бурятии, Забайкалья, Внутренней и Внешней Монголии, где вместо оккупационных японских войск все будут решать финансовые институты (отсюда и обещание инвестиций) островной страны. Такие планы имеют многолетнюю преемственность, еще в 1940-1941 гг., разрабатывался так называемый план «Кантокуэн» (план войны Японии с СССР), по которому предусматривалось «создание обстановки, при которой произошло бы добровольное объединение Внешней Монголии с Внутренней Монголией».

Если такую концепцию реализуют, в Центральной Азии появится мощный «противовес», который сильно ослабит как Россию, так и Китай, отколов от них территории, заодно открыв ворота для экспансии Японии на материк. Только в таком контексте деятельность Кацухико и подобных ему японских «этнолингвистов», историков, журналистов и политиков имеет хоть какой-то рациональный смысл. Иначе зачем в японской прессе так долго и детально обсуждать «геноцид бурятского народа», «независимость Сибири», «единство большой Монголии», «трагедию Тувы», зачем правительству Японии тратить большие деньги на монголистику, создавать под это целые институты, рекрутировать легионы лингвистов и историков? Казалось бы, вам-то граждане, живущие на островах, до всех проблем монголов, тувинцев, бурят и сибиряков какое дело? Тем не менее, дело есть. Вовсе не угасли в Японии и идеи возможного усиления своего влияния в Сибири.

Напомним, в 30-ые годы многие японские политики всерьез обсуждали возможность создания в Сибири, после ее оккупации, марионеточного государства, протектората «Сибирь-го.». Не к тому ли клонит наш «лингвист», выпуская у себя на Родине книгу с провокационным названием, неумело прикрывшись фиговым листком в виде «изучения сибирского областничества»? Если все именно так, а сомневаться в правильности наших выводов, подкрепленных фактами и логикой самого процесса, оснований пока никаких нет, то всем соседям Японии стоит серьезно задуматься, к чему может привести такой вот «культурологический реваншизм» и что может быть в будущем, если его не остановить.

Что нас ждет дальше?

В заключение, хотелось бы поблагодарить нашего героя за его приезд в Томск и выпуск книги о сепаратизме в Сибири. Без всего этого на деятельность Танаки Кацухико и подобных ему «японских ученых» в России никто бы и дальше не обращал никакого внимания. Между тем, как я думаю, правительствам России, Китая и Монголии необходимо как минимум «проанализировать ситуацию». Потому как бездействие здесь может дорогого стоить. Реваншистские и экспансионистские идеи в Японии, к сожалению, не только не умерли -  их упорно пытаются возродить сейчас в новом качестве. Да, пока методом «мягкой силы», но тем не менее активно формирующей свое культурологическое и этнополитическое пространство, задающей свои смыслы.  Как мы видим, ученые-лингвисты, профессионалы экстра-класса, политики и журналисты работают над воплощением в жизнь старых концепций Страны Восходящего Солнца. Их работа в этом направлении не прекращается ни на секунду. А что противопоставляем им мы?  Увы, почти ничего. Хотя здесь достаточно напомнить всем, как на самом деле относились японцы к китайцам, монголам, маньчжурам, бурятам и ойратам в том самом недоброй памяти Маньчжоу-го в 1932-1945 гг. Как говорят в Азии, хочешь узнать будущее человека – загляни в его прошлое…