Зона ускоренного транзита. Зачем в Казахстане проводят досрочные выборы

В начале апреля второй президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев приехал в Москву с официальным визитом. Это была его первая поездка за рубеж в этой должности. Все выглядело, с одной стороны, как кремлевские смотрины сменщика Назарбаева, а с другой – как уважительный способ проинформировать российское руководство о будущих изменениях в республике – например, о досрочных выборах.

Судя по кадрам со встречи, Владимиру Путину было с Токаевым не так интересно, как в свое время с Назарбаевым, – пошли шутки, что функция второго президента – передавать привет от первого. Тем не менее частично прогнозы сбылись: меньше чем через неделю в Казахстане было объявлено о внеочередных выборах президента. Но, как бы ни было обидно Кремлю, это случилось бы и без поездки Токаева в Москву. Решающее слово было за Нурсултаном Назарбаевым, а он очень торопится.

Первый кандидат

Выборы президента в Казахстане ни разу не проходили в срок: каждый раз Назарбаев говорил о необходимости решить все заранее, чтобы дальше никакие выборы не отвлекали от реформ и твердой поступи Казахстана на пути к тридцати самым развитым странам мира.

Токаев в своем телевыступлении 9 апреля, объявляя новые выборы, апеллировал примерно к этой же логике. «...Твердо считаю досрочные выборы главы государства абсолютно необходимыми. Для того чтобы обеспечить общественно-политическое согласие, уверенно двигаться вперед, решать задачи социально-экономического развития, необходимо снять любую неопределенность», – заявил второй президент. В переводе на общедоступный язык это означает: давайте сейчас уже решим, кто будет на этом посту, чтобы не тянуть еще целый год. Да, из-за этого возникает куча процедурных вопросов, но я, Токаев, посоветовался с елбасы – так что все будет «честно и открыто».

Досрочные выборы сейчас, а не через год, действительно вносят большую сумятицу в первоначальную схему передачи власти. Предполагалось, что Нурсултан Назарбаев переходит на должность главы Совета безопасности, то есть по сути остается человеком номер один. Человеком номер два в течение года будет Касым-Жомарт Токаев, а человеком номер три – старшая дочь елбасы Дарига Назарбаева, которую сделали главой верхней палаты парламента.

За год можно было бы спокойно подумать о будущих конфигурациях во власти и перераспределить кресла таким образом, чтобы и политическая система осталась без радикальных перемен, и клан Назарбаева (то есть все родственники и ближайшее окружение) не потерял своих позиций. Но у первого президента, кажется, нет времени: его состояние здоровья (про онкологию у Назарбаева оппозиция заявляла еще семь лет назад) не улучшается, так что транзит придется ускорить.

В техническом смысле это сводит выбор самого Назарбаева к двум кандидатурам. Первый из них – это Токаев, который, хоть и не вызвал большого восторга у Москвы, показал себя суперлояльным на короткой дистанции. Он в кратчайшие сроки переименовал столицу Астану в Нур-Султан и центральные проспекты городов в проспекты Назарбаева. Все свои политические шаги Токаев неизменно сопровождает ссылкой на то, что именно так поступил бы Назарбаев – так что это прямое продолжение курса.

С другой стороны, Токаев уже пытается играть на публику: в Казахстане перестали блокировать интернет по вечерам, президент фактически в ручном режиме приостановил строительство горнолыжного курорта в заповедной зоне Кок-Жайлау. Незадолго до объявления даты досрочных выборов на провластных сайтах Казахстана вышли данные опроса, что Токаев – самый подходящий президент здесь и сейчас. К этим результатам можно и нужно относиться скептически, но попытки Токаева вести собственную избирательную кампанию налицо.

Представители администрации Токаева в публичном и приватном режиме провели за последние дни больше десятка встреч с лидерами мнений, включая оппозиционеров, на которых заверили участников, что нынешний президент не против либерализации общественной жизни и готов вести диалог и дальше, после своего переизбрания на выборах, на которые он обязательно пойдет. 

Ключевая проблема Токаева – его команда почти полностью собрана из чиновников, присягавших на верность Назарбаеву, то есть это на самом деле не его команда. В других сферах – СМИ, силовых структурах, экономике – у Токаева тоже нет влияния (как минимум определяющего), что делает его абсолютно несамостоятельным игроком.

Токаеву остается полагаться на то, что Назарбаев сделает ставку именно на него и даст статус не временного, а постоянного помазанника на царство. За год свою команду худо-бедно можно было бы сколотить, а так форс-мажор в виде возможной смерти Назарбаева оставит Токаева один на один с многочисленными группами интересов, которые точно не станут вести себя с президентом так же покорно, как вели себя с лидером нации. 

Второй кандидат

Кандидат номер два – старшая дочь президента Дарига Назарбаева. Как только объявили о досрочных выборах, помощники Назарбаевой сразу сказали, что она не будет выдвигаться, но потом, словно чего-то испугавшись, начали спешно опровергать эту информацию. И Назарбаева, и Токаев – члены партии Нурсултана Назарбаева «Нур Отан», так что съезд может выдвинуть любого из них.

Главное преимущество Назарбаевой перед Токаевым – в ее фамилии. Дарига Нурсултановна контролирует значительную часть медиапространства и экономики страны плюс у нее всегда в качестве приятного бонуса есть папины siloviki. За последний год люди Дариги значительно увеличили свой аппаратный вес, а под ее частичный контроль перешли ряд банков. Назарбаева – один из теневых лидеров в республике, и соблазн сделать ее президентом прямо сейчас очень велик. А фамилия убережет от ревизии прошлого и аудита капиталов: все останется близко к главному клану страны. 

Беда в том, что выдвижение Дариги прямо сейчас – это прямое престолонаследие. Мы сейчас не говорим о чувствах Токаева – этим могут и пренебречь при необходимости: он назарбаевский солдат, все поймет. Прямой де-факто передачи власти от отца к дочери Назарбаеву не простит народ, который будет вписывать его имя в историю, а для елбасы это крайне принципиальный момент (поэтому, например, Назарбаев при своем правлении не одобрял переименование столицы).

К тому же у Дариги Назарбаевой неоднозначная репутация в стране, что может привести к протестному голосованию. Это не такая большая проблема (глава ЦИКа – сват Дариги Назарбаевой), а любые вопросы в офлайне подчистит Комитет национальной безопасности, в котором заместителем главы работает племянник Назарбаева. Но такая явная семейственность – так хотя бы год с лишним прошел, а тут два месяца всего – не в стиле Назарбаева-старшего.

Другие кандидатуры, кроме этих двоих, всерьез никем не рассматриваются, поэтому выбирать нужно здесь и сейчас. Это очень неуютная ситуация для Нурсултана Назарбаева, который привык к сложным схемам в политике. Потенциальным выходом мог бы стать переход к парламентской республике через какое-то время: тогда на выборах 9 июня президентом можно  оставить Токаева, а позже власть из-за изменения строя перейдет к дочери – и вроде как все довольны. Поправки в Конституцию 2017 года уже усилили роль парламента, ничто не мешает при необходимости докрутить их еще сильнее. Вопрос в том, есть ли у Назарбаева на это время.

В конечном итоге казахстанский транзит все больше напоминает ловушку для Назарбаева. Он хочет выстроить процесс так, чтобы все прошло по его плану, без сбоев. Но вся система работает, только когда он сам находится у руля. Нет ни одного человека, кто мог бы с абсолютной точностью воспроизвести то, что задумал первый президент. Сам Назарбаев держит Казахстан в кулаке, но кулак постепенно слабеет, а Токаева и Даригу при всей их влиятельности могут уважать – но не боятся.

Когда подошел срок передавать дела, выяснилось, что передавать их толком некому: нет фигуры, сопоставимой по масштабу. Нет того, на кого можно было бы положиться как на самого себя, не заставляя находиться у власти до окончания своих дней. И каждый следующий шаг ставит перед Назарбаевым новые вопросы, на которые у него все меньше заготовленных ответов. Это делает всю конструкцию транзита хрупкой и неустойчивой, но в этом уже никого не обвинишь. В любом случае придется рисковать.