Алан гоа, Тангун, береза, лебедь... Как связаны фундаментальные тотемы и главные персоналии корейцев и бурят
Об этнонимах хори и корейцев.
В генеалогических и исторических легендах бурят сохранились, очевидно, уходящие в древность воспоминания о связях с корейцами. В Монголии жил Хун-Тайжи хан. У него было четыре сына: от Барга-батора произошли якуты, от Шоно-батора – корейцы, от Сэрэн-Галдана – Булгад, от Хореодой убгуна – племена хори и шарайд. По этой легенде получается, что буряты и корейцы имеют общего отца-прародителя. О корейцах упоминается и в повествовании о Бальжин хатан – жена Бубэй бэйлэ была дочерью Гулин хана – корейского хана. Следует отметить, что в легенде Бубэй бэйлэ часто называют солонгутским князем. Буряты под именем солонгуты понимают народ, близкий к корейцам и маньчжурам. Добавим к этому, что средневековые монголы включали корейцев в круг родственных народов (устное сообщение автору академика Ч.Далай).
По одному из мифов, связанному с предком корейцев Тонмене, которого выбросили в свиной хлев, свиньи согрели его своим теплом, и он не умер. Интересно, что в бурятском фольклоре также имеются смутные воспоминания о свинье как о культовом животном или даже первопредке. В сочинении швейцарца Ренье, одного из первых авторов, описавших бурят, в главе «Происхождение бурят» пишется: «они были воспитаны свиньей». В рукописи Михаила Татаринова «Описание о братских татарах…» о бурятах также говорится «и вскормлены оные боровом». Сегодня же в бурятском историческом сознании упоминание о свинье совсем вытеснено, оно не могло увязаться с реальной скотоводческой жизнью бурят. Тем не менее фольклор, данные языка и археологии убедительно свидетельствуют в пользу того, что монгольские предки бурят знали домашнюю свинью. Сближают бурят и корейцев и другие легенды о первопредках.
У хори-бурят есть ритуальное призывание: «Происхождение наше от птицы-лебедя, священное наше дерево – береза, старшая наша сестра Алун-Гуа». С лебедем у бурят связано много преданий генеалогического характера. Надо отметить, что сходные предания отмечены у маньчжуров восточнее горы Чанбоншань. Тангун – первооснователь древнего корейского государства, носит название «Государь-князь черной березы», так как его отцом было земное божество – отец Тансусин (дух черной березы). А о матери Тангуна (Чумона) в «Вэйшу» записано: «Мать Чумона – дочь Речного Божества – была спрятана пусским правителем в комнате. Солнечные лучи освещали ее. Она пыталась укрыться, но солнечные лучи настигали ее. От этого она зачала».
Аналогичный текст имеется у Ким Бусика в «Самгут саги». Напомним, что прародительница хори-бурят Алан-Гуа также зачала от солнечного луча. Надо сказать. что предания, связанные с почитанием лебедя, березы и солнечного луча, имеют широкое распространение и их можно выявить не только у бурят и корейцев. Свинья как тотемное животное характерна для более узкого круга народов, и сакральность свиньи у бурят и корейцев, разумеется, требует объяснения. Где могли соприкасаться монголоязычные предки бурят и корейцы, чтобы сложился круг близких представлений и легенд?
Р.Ш. Джарылгасиновой показано наличие двух этнокультурных комплексов в этногенезе корейцев – северного и южного. Северный компонент увязывается с «алтайскими» группами. В достаточно широком понимании «алтайского» компонента большая роль отводится монголам.
По легендам, основатель корейского государства Пуе – Тонмен происходил из северной страны кочевников Кори (Гаоли). Ученые То Юхо и Хон Гимун название Когурё, особенно в варианте Корё, увязывают со страной Кори. Из этого мифического государства вели происхождение предки народов пуе и когуре. Монгольский ученый Б.Сумьяабаатар также указывал на близость этнонимов «хори» и названия корейского государства Кори.
По мнению Кан Инсука и Ли Джирина, государство Пуе (в частности, Северное Пуе находилось в верховьях реки Ляохе) и в разных источниках называлось по-разному – в том числе и Коригуг. Во второй половине I тыс. до н.э. там обитали дунху. Археологические древности Пуе сопоставимы с археологическими находками сяньбийского круга, обнаруженными в Маньчжурии, Восточном Забайкалье и Прибайкалье. Ли Кан считает, что в создании Когурё участвовали выходцы из Северного Пуе – народы группы дунху. Китайские исследователи также поддерживают версию, что население Пуе (Фуюй) могло быть монголами. Весь имеющийся материал позволяет говорить о большой близости исторических судеб монголов – дунху и древних корейцев, вместе с тем отметим и лингвистическую связь слов дунху, хори и Кори.
