Кавказ опять режут на куски и кусочки

Карачаево-Черкесию пытаются расчленить на два субъекта Федерации. Черкесские активисты потребовали создания Абазино-Черкесской республики, которой бы отошел крупнейший город региона — Черкесск. 

Черкесы взывают к сталинской истории

На сайте онлайн-петиций Chabge.Org начался сбор подписей под обращением к президенту Владимиру Путину с требованием защитить права черкесов и абазин, проживающих на территории Карачаево-Черкесии. По данным переписи 2010 года, это примерно 20% из 470-тысячного населения региона (41% населения составляет титульный этнос — карачаевцы).

Инициаторы сборы подписей предлагают два варианта развития событий. Первый — это выход черкесов и абазинов из состава Карачаево-Черкесии и присоединение к Ставропольском краю.

Напомним, что до 1991 года республика в качестве национальной автономии уже входила в состав Ставрополья. В составе Ставропольского края с 1943 по 1957 годы находились три муниципальных района Карачаево-Черкесии — но населенные преимущественно карачаевцами (они, в отличие от черкесов и абазин, подверглись сталинским депортациям)

Второй вариант — это создание нового субъекта Федерации, Абазино-Черкесской республики. Причем ее столицей активисты предлагают сделать Черкесск — на сегодняшний день крупнейший город в республике, где проживает четверть населения КЧР.

И вот теперь, спустя четверть века, идея разделения региона снова набирает обороты: абазины и черкесы недовольны тем, что представители их этносов практически не представлены во власти КЧР. Впрочем, говорить о том, что эта идея стала массовой, преждевременно: петиция на Change.Org набрала лишь пять тысяч подписей.

Казаки обвиняют Хрущева в “исторической ошибке”

Обращает на себя внимание тот факт, что за последние месяцы проблема этнического размежевания на Северном Кавказе заметно обострилась. 18 сентября в Кабардино-Балкарии в двух балкарских селах (Заюково и Кёнделен) начались столкновения между балкарцами и кабардинцами. Причем на подмогу «братьям» (с обеих сторон) тогда выехала молодежь из Карачаево-Черкесии (карачаевцы — родственники балкарцев, а кабардинцы — черкесов).

А на следующий день ситуация накалилась и в Нальчике: около здания правительства республики, на площади Согласия, собрались несколько сотен молодых людей с черкесскими флагами, устроившие стычки с полицией.

Накануне массовых протестов Союз старейшин балкарского народа обратился к главе республики Юрию Кокову с требованием улучшить социальное положение балкарского этноса, пригрозив в противном случае обратиться в ООН и вывести Балкарию из состава КБР.

Массовые волнения проходили в дни, когда в Черкесске проводился съезд Международной черкесской ассоциации. На нем выступал Юрий Коков, который ни полусловом не обмолвился о происходящих в республике событиях. А спустя неделю Коков ушел с поста главы «по собственному желанию».

После Кабардино-Балкарии волнения перекинулись на Ингушетию, в столице которой в течение трех недель проходил многотысячный митинг против установления границы с Чечней. Ведь после этого часть ингушской территории за рекой Фортанга переходит под контроль Чечни.

Наиболее радикально настроенные ингушские активисты на митинге озвучивали лозунги и по включению в состав Ингушетии Пригородного района Северной Осетии (он входил в состав ЧИАССР до сталинской депортации ингушей и чеченцев в 1944 году).

13 октября в Ставрополе состоялось расширенное правление (круга) Кавказской казачьей линии — объединения нереестровых казаков, потребовавших изменить границы Ставропольского края и Чеченской Республики. Казаки хотят вернуть в состав Ставрополья два чеченских района — Наурский и Шелковской, которые, как говорится в обращении Кавказской казачьей линии, были «незаконно переданы Никитой Хрущевым Чечне в 1956 году».

Активисты пишут, что в Наурском и Шелковском районах, которые стали почти моноэтническими, нарушаются конституционные права русского и казачьего населения. Причем, требуя передачи двух районов Чечни Ставрополью, казаки ссылаются на прецедент установления новых границ между Чечней и Ингушетией

И теперь, после заявления Кавказской казачьей линии, русские националисты на Ставрополье могут предъявить претензии еще и на Моздокский район Северной Осетии и Кизлярский район Дагестана (выведены из состава Ставрополья в 1944 году).

Как отреагирует Москва

«Свободная Пресса» обратилась за комментарием к специалисту по вопросам конституционного и государственного права, полномочному представителю интересов Российской Федерации в международной ассоциации PraeLegal Алиму Бишенову:

— Алим Султанович, с чем, на ваш взгляд, связан такой резкий всплеск сепаратистский тенденций на Северном Кавказе?

— Когда обсуждался земельный конфликт в Ингушетии, как раз говорили о том, что это может спровоцировать такого же рода настроения и в других субъектах РФ. Это сейчас и происходит: сначала казаки потребовали пересмотреть вопросы, связанные с Наурским районом, теперь Карачаево-Черкесия столкнулась с тем, что черкесы и абазины требуют разрешить вопрос их национальной идентификации и определиться с тем, чтобы они могли комфортно существовать на территории республики с карачаевцами.

Все эти вопросы возникли не вчера и не сегодня — это системная проблема, о которой снова заговорили из-за того, что происходит в соседних субъектах РФ. Ранее не было предпосылок для того, чтобы привлечь внимание к этой проблеме со стороны общественности и властей.

— Дальнейшие варианты развития сценария очень разнообразные. В настоящий момент сложно сказать, в каком виде власть отреагирует на подобные настроения. Понятно, что непродуманное решение может спровоцировать волну аналогичных выступлений в других субъектах Федерации. Ведь Россия — страна многонациональная, сплошь и рядом ситуации, когда несколько этносов живут на территории одного субъекта. С другой стороны, не отреагировать нельзя, так как это будет только усиливать такие настроения.

— Ну а с юридической точки зрения, имеют ли право черкесы и абазины на самоопределение: в составе какого субъекта Федерации существовать?

— С юридической точки зрения, есть законодательно закрепленные механизмы, которые позволяют реализовать такие инициативы. Но мы же должны понимать, что фактически федеральной власти это сегодня вряд ли нужно.